Жизнь этого парня  - Тобиас Вулф

Когда она ничего не сказала, я добавил:

– Моей матери нужны деньги.

Она поворчала. Это был тот момент, когда остальные ломбарды послали меня куда подальше.

– Убирай свою вороватую задницу отсюда, – это был ответ в первом из них.

Я наблюдал, как она брала вещи и ставила их обратно. Проигрыватель, кларнеты, тостеры, камеры, все что попадалось под руку. Ломбард был длинным и узким. Электрогитары свисали с потолка. Винтовки и ружья лежали в ящиках напротив дальней стены, где располагался ряд лоснящихся костюмов с отлетающими лацканами.

– Я уже закрываюсь, – сказала она. Затем добавила, будто я просил ее: – Хорошо, возможно, взгляну.

Чак открывал и закрывал багажник, пока я заносил все это внутрь. Он выглядел так, будто был готов драпануть. Его лицо казалось болезненно-белым, и он вращал глазами, как боязливый конь, всякий раз, когда люди проходили мимо – оборванцы, моряки, индейцы в ковбойских шляпах, пьяницы, идущие вразвалочку и орущие на врагов, которых только они и могли видеть. Я был упрям. Но, казалось, требуется нечто большее, чем мальчик с полными руками огнестрельного оружия, чтобы привлечь внимание этих горожан. Никто из них даже не обернулся на нас.

Владелица ломбарда игнорировала меня, пока я бегал туда-сюда к машине. Я сложил скарб на стойку и ждал.

– Это все? – спросила женщина.

Я сказал, что да.

Она обошла меня сзади и закрыла дверь. Затем снова оказалась за стойкой. Пробежалась глазами по всем товарам. Она взяла двуствольное ружье, переломила стволы, подставила их к свету и искоса посмотрела сквозь каждый из них по очереди. Затем щелкнула затвором снова, сильно, слишком сильно. Было больно на это смотреть.

Я знал это оружие, как знал и другие винтовки и ружья. Я держал их все в руках и чувствовал уважение к ним, и даже нечто большее, чем просто уважение. Мне не нравилось смотреть на то, как эта женщина жестоко обращается с ними, как будто хочет сломать. Но я ничего не говорил. Меня нервировали ее большие знающие руки и кукольное лицо, которое никогда не меняло выражения, а больше всего то, что она отказывалась смотреть на меня. Чем дольше она на меня не смотрела, тем больше я хотел, чтобы она это сделала. Она заставляла меня чувствовать себя бесплотным, что давало ей преимущество. И она знала, что делает. Она изучила каждое оружие без всяких колебаний, проверила стволы, стреляющий механизм и снова сложила их вместе.

Когда она взглянула на них, то пожала плечами и объявила:

– Мне не нужен этот хлам.

– Но вы сказали, что посмотрите.

Она повернулась к полке и начала снова переставлять предметы.

– Я посмотрела.

Я уставился на нее в ответ.

– Я могла бы взять их под залог, – сказала она.

– Залог? Сколько я смогу выручить за залог?